Но расшибенное тело,

Исцеляясь, закипело

Новой жизнию, – а он

Сам собой был изнурен –

Этот Рим. – С грозой знакомый,

Мир узрел свой тщетный страх:

Неуместны божьи громы

В человеческих руках.

Пред очами света, явно,

Римских пап в тройном венце –