И, приемля все изгибы

И величия печать, –

Беломраморные глыбы

Начинали вдруг дышать;

Кисть хватал – и в дивном блеске

Глас: «Да будет!» – эта кисть

Превращала через фрески

В изумительное: «Бысть».

Здесь твой вечный труд хранится,

Перуджино ученик,