На Западе, охваченном тревогой,
Качалось всё? – Спокойны были мы,
И наш монарх, чьей воли непреклонность
Дивила мир, чтоб поддержать законность,
По-рыцарски извлек свой честный меч.
За то ль, что с ним мы были бескорыстны,
Для Запада мы стали ненавистны?
За то ль хотят на гибель нас обречь?
В пылу войны готовность наша к миру
Всем видима, – и видимо, как есть,