Моя душа к тебе безумно рвется, –
И если я себя не усмирю,
То тут уж мне едва ль сказать придется
«Благодарю, благодарю».
Но если б я твоим увлекся взором
И поздний жар еще во мне возник,
Ты на меня взгляни тогда с укором –
И я уймусь, опомнюсь в тот же миг,
И преклонюсь я к твоему подножью,
Как старый грех, подползший к алтарю,