Разве лишь недр ее самый смиренный снедатель
Скажет: «Оставьте! Он жалкий безумец-мечтатель.
Что его слушать? В безумье своем закоснелом
Песни поет он тогда, как мы заняты делом».
«Боже мой! Боже мой! – думаешь. – Грусть и досада!
Жаль мне тебя, человечество – бедное стадо!
Жаль…» Но окончена брань, – по домам, ратоборцы!
Слава, всевышний, тебе, – есть цари-миротворцы.