Невежеству и мудрости французской
Он воспрещал давить наш русский ум.
Он уяснял голов тех закоснелость,
Которым сплошь – под навык старых лет –
Родной наш ум является как смелость,
Как дерзкий крик, идущий под запрет.
Он говорил: «Друзья! Не заглушайте
Благих семян! Не тьмите нам зарю,
И нам читать и мыслить не мешайте
На пользу всем, в служение царю!»