Наполнится золотом высшего сорта.
Прощай же, да помни услужливость черта!»
Контракт заключен. Граф остался один
И думает: «Буду ж я вновь господин!
Да только…» И дума в нем тяжкая бродит,
И к предков портретам он робко подходит.
Святые портреты! – Из рам одного
Мать с горьким упреком глядит на него,
Как будто сказать ему хочет: «Несчастный!
Ты душу обрек свою муке ужасной!»