-- Наши воры, -- поправил его Сесиль.
-- Вы полагаете, их было двое?
-- Полагаю, что больше полдюжины, -- ответил Сесиль.
Англичанин оделся, и оба мужчины со свечами в руках спустились вниз, бросив на произвол судьбы одинокую женщину. Но та, не имея никакого желания быть забытой, поспешила вслед за ними, крича им вдогонку. Прежде чем они очутились внизу, им пришлось увидеть еще три открытые двери и выслушать еще три заявления о краже.
Сесиль шел во главе процессии по роскошным, но загадочно притихшим залам, в которых еще три часа тому назад было так людно и оживленно. В вестибюле, тускло освещенном дежурной лампочкой, к ним навстречу поднялся помощник швейцара, один из вечно бодрствующих служащих, спросив их на ломаном английском языке, что случилось.
-- В отель забрались воры, -- заявил Сесиль. -- Разбудите швейцара.
С этого момента события последовали друг за другом с кинематографической быстротой. Миссис Макалистер упала в обморок у дверей бильярдной, и ее уложили на бильярдный стол, причем по недосмотру у нее под спиной оказался белый бильярдный шар. Швейцара не нашли в его алькове, около главного входа. Сгинул и управляющий-итальянец (хотя официально он числился больным и лежал в постели), а также и его жена. Вдобавок исчезли два конюха и повар. После этого англичанин, лишившийся двухсот фунтов, решительно устремился в полицейский участок на улице d'Isly. Сесиль Торольд поговорил с остальными пострадавшими, которые все продолжали прибывать в уже ярко освещенные залы.
Его удивляло, что отель так туго реагировал на события. Из двухсот двадцати постояльцев через четверть часа поднялось на ноги не больше пятнадцати. Остальные, по-видимому, оставались безучастными к происходившему, быть может, даже их близко касавшемуся, предпочитая спокойно спать.
-- Ведь это целый заговор, сэр. Самый настоящий заговор, -- утверждал судья из Индии.
-- Шайка -- вот более подходящее слово, -- заметил Сесиль, на что молодая девица в макинтоше хихикнула.