Около шести часов, когда стало рассветать, осмотр фасада отеля показал, что почти в каждую комнату злоумышленники проникли через окно или с крыши, или снизу. Но на плитняке террасы и асфальте садовых дорожек не оказалось никаких следов.
-- Вот до чего доводит ваша английская привычка спать с открытыми окнами! -- язвительно заметил американец из Индианополиса, обращаясь к остальной компании.
В это утро отельный омнибус не прибыл на станцию к поезду в 3.30, с которым обыкновенно туристы отправлялись в Тунис и Бискру, что вызвало у носильщиков целый переполох.
IV
-- Мой привет капитану Блэку, -- сказал Сесиль Торольд, -- и повторите ему, что я хочу только не терять из вида пароход.
-- Слушаю-с, сэр, -- поклонился Леонид. Он был бледен.
-- А вам советую лечь.
-- Благодарю вас, сэр. Но в лежачем положении я чувствую себя еще хуже.
Сесиль снова находился в своей каюте. Под ним две тысячи лошадиных сил влекла по волнам Средиземного моря "Кларибель" водоизмещением в тысячу тонн. Тридцать человек экипажа бодрствовали на борту яхты, двадцать же спали на широкой, безукоризненно вымытой носовой палубе. Он закурил папиросу и, подойдя к пианино, взял несколько аккордов, но так как пианино не стояло на месте, -- отошел сейчас же прочь. Растянувшись на диване, Сесиль принялся думать.
Он добрался до гавани в двадцать минут, частью бегом, частью в арабской телеге. Катер с яхты уже поджидал его, и через пять минут он был на борту яхты, а яхта на полном ходу. Ему стало известно, что маленький подозрительный пароходик "Зеленый попугай" (из Орана), за которым он и его экипаж наблюдали несколько дней, проскользнул между южным и восточным выступами, остановился на несколько минут для переговоров около лодки, отчалившей неподалеку от нижней Мустафы, а затем взял направление на северо-запад, спеша по всей вероятности в какой-нибудь порт провинции Оран или Марокко.