Спустя две минуты они уже двигались по направлению к пустыне.
-- Конечная цель нашего путешествия, -- пояснил сыщик, -- Сиди-Окба -- любопытное местечко.
Дорога пересекала речку Бискру и шла на восток. Глубина речки соответствовала глубине тарелки. Что же касается дороги, то в некоторых местах она просто являлась уголком девственной пустыни, а там, где с грехом пополам оправдывала свое название, представляла собою смесь песка и булыжника, через которую, а не по которой, несчастным лошадям приходилось тащить открытую коляску Сильвиана.
Сыщик правил сам.
-- Мне прекрасно знакома эта часть пустыни, -- заявил он. -- Иногда приходится расследовать очень таинственные случаи. И когда мне предстоит серьезное дело, я никогда не доверяюсь арабу. Кстати, револьвер при вас? Я не предвижу опасности, но...
-- При мне, -- ответил Сесиль.
-- И заряжен?
Торольд, вынул из кармана револьвер, осмотрел его.
-- Заряжен, -- подтвердил он.
-- Великолепно! -- воскликнул француз и затем, повернувшись к жандарму, безучастно, насколько позволяли постоянные толчки, сидевшему на маленькой скамеечке сзади, спросил его по-французски, заряжен ли и его револьвер, и, получив утвердительный ответ, снова воскликнул: -- Чудно! -- и пустился в описание удивительных садов графа Ландона, мимо стен которых, как раз на границе оазиса, они теперь проезжали. Впереди виднелась группа пальм; солнце пустыни их немилосердно жгло, а легкий ветерок раскачивал верхушки.