Фигура на палубѣ сдѣлала рукой странный жестъ, точно кивая въ знакъ прощанія, и вдругъ исчезла. Оксвичъ былъ увѣренъ, что Филиппъ пошелъ встрѣтить ихъ на лѣстницѣ, но вдругъ, къ ихъ великому удивленію, какія-то невидимыя руки подняли лѣстницу.
-- Что это значитъ?-- тревожно спросила Мэри.
-- Мы скоро узнаемъ, миссъ,-- отвѣтилъ Оксвичъ.
Подъѣхавъ къ "Бѣлой Розѣ", сидѣвшіе въ лодкѣ не имѣли возможности подняться на пароходъ, высившійся надъ ними. Лодочникъ сталъ окликать "Бѣлую Розу", но совершенно напрасно. Никакого отвѣта не послѣдовало, а только вблизи отъ лодки изъ отверстія сбоку въ море хлынулъ пущенный съ силой потокъ воды.
-- М-ръ Мастерсъ!-- громко крикнулъ Оксвичъ, поднимаясь съ мѣста.
Отвѣта не послѣдовало, слышенъ былъ только шумъ выливающейся воды. Лодка медленно объѣхала вокругъ яхты, вокругъ якорной цѣпи, и ничего не добилась. Сколько ни звали и ни кричали, никто не отвѣтилъ имъ. Яхта казалась точно вымершей, заколдованной. Лѣстница была снята, подняться на палубу не было ни малѣйшей возможности.
-- Вы увѣрены, что это былъ м-ръ Мастерсъ?-- проговорила Мэри съ засохшими отъ волненія губами.
-- Совершенно увѣренъ, миссъ.
-- Что же теперь дѣлать?
-- Приходится вернуться на берегъ и доложить обо всемъ,-- сказалъ Оксвичъ со свойственной ему торжественностью.