Филиппъ остановилъ проѣзжавшій мимо кэбъ и усадилъ въ него Джиральду, настоявъ на томъ, чтобы она поѣхала къ своему костюмеру, и назначилъ ей свиданіе черезъ часъ, на углу Боу-Стритъ и Лонгакра.
Мэри Поликсфенъ поддалась гипнозу его дружески-авторитетнаго тона и повиновалась его распоряженіямъ. Она обѣщала быть въ четверть восьмого на условленномъ мѣстѣ свиданія.
Филиппъ смотрѣлъ вслѣдъ отъѣзжавшему экипажу съ чувствомъ неизъяснимаго блаженства. Его волновало до слезъ довѣріе Мэри. Обстоятельства складывались въ какой-то чудесный сонъ. Еще два часа тому назадъ она была для него Джономъ Мередитомъ,-- а теперь стала единственной женщиной въ мірѣ, причемъ и онъ для нея -- больше, чѣмъ кто бы то ни было, въ Лондонѣ. Такъ, по крайней мѣрѣ, онъ думалъ и надѣялся.
XVII.
Филиппу пришлось долго ждать на условленномъ мѣстѣ, такъ какъ онъ пришелъ слишкомъ рано. До того, какъ пробило четверть восьмого, онъ былъ совершенно спокоенъ, но потомъ уже каждая минута начинала казаться ему вѣчностью. Онъ ходилъ, стоялъ, волновался, читалъ по сотнѣ разъ однѣ и тѣ же афиши, и прошло болѣе часа, пока наконецъ онъ увидѣлъ кэбъ, остановившійся у самаго угла; онъ рѣшилъ, что она тамъ ждетъ его, и на этотъ разъ не ошибся. Она извинилась за промедленіе съ милой улыбкой, отъ которой сразу изгладилось у него воспоминаніе о долгомъ ожиданіи.
-- Куда же мы направимся теперь?-- спросила она.
-- Вотъ увидите,-- отвѣтилъ Филиппъ. Онъ назвалъ кучеру Гановеръ-Стритъ, сѣлъ подлѣ нея, и они поѣхали.
Онъ дѣлалъ видъ, будто даже не замѣчаетъ перемѣны въ Мэри, но на самомъ дѣлѣ былъ сильно пораженъ. Онъ бы никогда не повѣрилъ, что платье можетъ такъ перемѣнить человѣка. На Мэри былъ изящный простой траурный костюмъ, и она казалась въ немъ обаятельной. Ему даже непріятно было вспомнить, глядя на нее теперь, что глупый, нелѣпый Тони семьдесятъ-три вечера подъ-рядъ смѣлъ надоѣдать ей своимъ присутствіемъ въ театрѣ...
На вопросъ, куда они ѣдутъ,-- Филиппъ объяснилъ, наконецъ, Мэри, что такъ какъ она не обѣдала,-- "да и не завтракала", прибавила она сама,-- то они ѣдутъ въ знакомый ему ресторанъ, гдѣ можно пообѣдать не на виду у всѣхъ, а въ отдѣльной комнатѣ. По дорогѣ она разсказала ему, какъ мистеръ Старкъ снабдилъ ее всѣмъ нужнымъ и помогъ ей принять свой естественный видъ.
-- А шрамъ исчезъ?-- спросилъ Филиппъ.