— Если мы заляжем за этими булыжниками, они могут стрелять целые часы, не причиняя нам вреда. Теперь можно подумать и о завтраке.
Мы разложили костер из сухих сучьев, так что дыма почти не было. Нарезав мясо, мы надели его на длинную палку и поджарили, поворачивая над пламенем. У этого мяса был очень странный вкус, и мы с трудом проглотили несколько кусков, запивая их водой.
— Помоему, надо бы раздобыть чего-нибудь повкуснее, — сказал Патрик, чуть не подавившись жестким куском. — Разрешите мне пойти поискать ягод? Я уверен, что эта самая коза была с Ноем в ковчеге, — такая она старая.
— Не лучше ли подождать? — сказал отец. — Возможно, что они скоро уплывут отсюда.
— Ни за что они не отплывут без шкатулки. А шкатулку не найдут без нас. Они обязательно придут сюда, и если не они, то эта коза погубит нас. Мы помрем с голоду.
Наконец отец согласился с доводами Патрика, но решил отправиться сам. Прошло больше часа. Я стоял у входа в пещеру, тревожно вглядываясь в чащу леса, в которой скрылся отец. Патрик продолжал жарить козу. Вдруг совсем близко от пещеры раздался выстрел. Мой отец выскочил из леса и бегом бросился к пещере. Он пробежал половину пути, как вдруг облачко дыма показалось между кустами, и отец зашатался.
— Убит! — закричал я и бросился к нему.
Вслед за отцом из-под ветвей вынырнула фигура Синего Носа. Нож блеснул в его руке. Я оказался около отца раньше него. Я поднял пистолет и выстрелил почти в упор в пирата. Он упал на землю, и мы с Патриком стали поднимать отца. Кровь струилась из раны на голове. Я поспешно оторвал кусок рукава, вытер кровь и увидел, что рана была неглубока.
Мы отнесли отца в пещеру, и Патрик стал на страже, в то время как я промывал рану отца.
— Готовься, Джордж! — вдруг крикнул Патрик. — Я вижу какое-то движение в лесу. Я буду стрелять, а ты заряжай мушкеты. По правде сказать, мало надежды, что мы отобьем их теперь, когда лишились половины гарнизона.