Карр повиновался без колебания, но Джек схватился за пистолет, лежавший перед ним на столе. Самбо нажал курок, но выстрела не последовало — должно быть, порох отсырел.
После недолгой борьбы Самбо и Карр одолели Джека — судно было в наших руках.
— Отлично, — сказал я, входя в каюту, и рассказал Карру положение дел, прибавив: — Хочешь ты быть на нашей стороне?
— Да я уж давно на вашей стороне. Только одно условие, малый: никто не должен знать, что я был пиратом. Я как и вы все — пленник, захваченный ими. Мне не хочется пенькового галстука, — понял?
— Идет, — ответил я, и мы пожали друг другу руки.
Мы посадили Педро, прислонив его к мачте, и по его указаниям подняли паруса и вышли в море. После этого я смазал маслом и перевязал страшные ожоги на его ногах. Мне казалось, что он никогда больше не будет в состоянии свободно двигаться, так ужасно были изуродованы его ступни.
На наше счастье, поднялся попутный ветер, и берег проклятого острова стал удаляться. Мы обогнули мыс, — и я невольно вскрикнул. У самого мыса, как будто поджидая нас, стояло опять то самое преследовавшее нас судно.
XX. ЛОВУШКА
Повидимому, они сторожили нас. Я услышал резкий крик команды и сообразил, что они начнут стрелять в нас.
— Стой! — закричал я. — Не стреляйте! Не стреляйте!