— Вы несправедливы ко мне, капитан, — сказал он негодующе. — Вы говорите, что мальчик — ваш, и запрещаете мне трогать его. Я слушаюсь, а он строит всякие штуки надо мною. Разрешите мне выдрать его.
— Не в этот раз, Краммо. Но если он опять будет дразнить тебя, — поступай с ним, как знаешь. На этот раз я сам накажу его. Оставь его здесь.
Когда рыжий ушел, я остался наедине с капитаном сконфуженный и испуганный. Он посмотрел на меня сурово, без следа обычной ласковости.
— Ты извинишься перед первым шкипером, — сказал он.
— Я не стану извиняться.
— Тогда Краммо высечет тебя, — сказал он решительно.
— Если вы позволите это, — я брошусь в воду при первой возможности, — закричал я.
Почувствовав решимость в моем голосе, он заколебался и улыбнулся одновременно и сурою и нежно.
— Ты будешь наказан, — сказал он, — и серьезно.
На это мне нечего было возразить. Он ударил меня несколько раз. Все же я не крикнул ни разу, и он приказал мне встать.