— Есть. Есть, сэр! — раздалось со всех сторон.
— Огонь! — крикнул отец.
Раздался громовый выстрел, и наши глаза обратились к пиратским лодкам. Промах! Снаряд упал слишком близко. Некоторые гребцы перестали грести, другие продолжали, и это вызвало какую-то задержку в движении пиратов. Загремело второе орудие. Искусный стрелок Эб Митчелль предвидел эту мгновенную остановку, и теперь крик торжества раздался на нашей палубе: одна пиратская лодка была разбита вдребезги, в воде замелькали обломки и показались головы плывущих.
Мы не успели дать третьего выстрела, как лодки стали отходить друг от друга, и пираты, не подбирая тонущих товарищей, с удвоенной энергией надвигались на нас. Еще выстрел. Снова промах. Не так-то легко попасть в движущуюся цель! Отец и мистер Бумтри приказали готовиться к абордажу.
Я впился глазами в человека, сидевшего лицом к нам на первой лодке. Это был широкоплечий человек, с гривой рыжих волос, с жестоким выражением безобразного лица. Должно быть, он был старшим в лодке, и до меня донесся его хриплый крик.
— Приналягте, боевые петухи! Пятьдесят ярдов — и у нас в руках их жизнь и золото! А со стрелком, разбившим нашу лодку, я уж расправлюсь сам! Я вырву ему глаза, чортову сыну!
Под эти дикие возгласы лодки продолжали приближаться с ужасающей быстротой. Наши лучшие стрелки оказались не на высоте и давали промах за промахом. Наконец, были сбиты два пирата, но и это не задержало приближения лодок: товарищи выбросили их тела в море, на съедение акулам, и продолжали упорно грести.
В это время отец заметил меня.
— Ступай вниз, Джордж, — крикнул он мне. — Не место здесь мальчику!
— Позволь мне остаться, отец! Сейчас нужен каждый человек.