— Что это, тревога? — спросил один из наших людей.
— Нет, это у них празднество. Видишь, зарево от костров, — ответил Краммо.
Это было верно, и мое сердце похолодело. Живы ли еще пленники?
Мы были совсем близко от деревни, и, по моему предложению, лодки бесшумно причалили к берегу.
Оставив у лодок стражу, мы, соблюдая величайшую осторожность, вышли на берег. Я шел впереди, за мной Краммо со своим отрядом, остальные три следовали за нами.
Однако наша осторожность казалась напрасной, так как дикари, повидимому, не ожидали нападения. Около деревни не было часовых. Зарево костра, удары в тамтам и топот пляски явно указывали место празднества.
Мы разделились на четыре партии и разошлись, чтобы окружить деревню со всех сторон. К моей большой радости, я попал в отряд Дика Пенгарта, задачей которого было освободить пленников. Я подвел пиратов к той хижине, перед которой были привязаны пленные, и, оставив их там, сам пополз вокруг хижины, чтобы убедиться, тут ли пленники.
Когда я осторожно выглянул из-за угла, то сердце у меня упало — к столбам было привязано двое пленных, но моего отца не было. Оба, и Педро и Патрик, казались полумертвыми от изнеможения, и головы их бессильно свесились на грудь. Их окружал отряд дикарей, вооруженных копьями.
Но, когда я взглянул в сторону костра, надежда опять воскресла в моем сердце. Вокруг костра плясали дикари, разукрашенные и татуированные самым фантастическим образом. Они прыгали и извивались под звуки монотонного пения и ударов там-там. В центре пляшущего круга на земле неподвижно лежало тело моего отца. Над ним стоял колдун, высоко занеся копье.
Отец еще был жив. Медлить было нельзя.