В это время я углом глаза увидел, что Патрик, стоявший в лодке, незаметно приложил к плечу мушкет и прицелился в голову Педро, которая ясно вырисовывалась над бортом.
— Брось ружье! — внезапно раздался резкий окрик, и одновременно грянули два выстрела.
Педро выстрелил из пистолета и отскочил назад. Красная полоса прорезала его лоб, — но это была только царапина. Он улыбался, держа в руке дымящийся пистолет. Я с ужасом взглянул в лодку и с облегчением увидел, что ирландец жив. Он стоял, растерянно глядя на мушкет.
— Ну, а теперь назад на борт! Довольно пошутили!
Время было упущено, на палубе показались пираты, разбуженные стрельбой. Патрик и Самбо безмолвно повиновались. Лодка была вновь поднята.
— Надеюсь, что вы не пожалеете, что отказались бежать с нами, — сказал мой отец. — Но запомните мои слова: вы сильно рискуете.
— Благодарю вас, — ответил Педро. — Но я не боюсь риска. Краммо, избранный капитаном, лежит без сознания в моей каюте. Я оставлю его там, пока он не выздоровеет, так как этот зверь незаменим в бою. Если вы что-нибудь понимаете в уходе за ранеными, перевяжите его. Сам убит, и у нас некому ходить за ним.
Мы спустились в каюту капитана. Отец довольно ловко зашил рану Краммо и перевязал ее.
— Через несколько дней он будет здоров, — сказал он Педро. — У него очень сильное сложение.
— Несомненно, — подтвердил Педро. — Жаль, что удар не пришелся по голове. Эту голову не прошибешь ничем. Конечно, Краммо скоро оправится и по своей глупости захочет быть капитаном.