-- Полно, голубчикъ, я и не думалъ тебя осуждать,-- отвѣчалъ Николай,-- я только хотѣлъ доказать отцу Андрею, какъ неосторожно болтать. Ну, теперь прощай, отецъ Андрей. Вотъ воньми мою лепту Господу Богу за мое счастливое прибытіе сюда.
Николай сдержалъ свое обѣщаніе, и, какъ только сѣло солнце, онъ отправился съ племянникомъ къ лодкѣ. Митсосъ несъ мѣшокъ съ факелами, корзинку для рыбы и двѣ остроги, а Николай слѣдовалъ за нимъ съ сѣтью на плечахъ. Они рѣшили начать съ ловли острогами, а когда взойдетъ луна, то пробраться на противоположный берегъ бухты, гдѣ мелкая вода, и тамъ пустить въ ходъ сѣти. Николай, однако, сѣлъ въ лодку съ сѣтью, а предоставилъ Митсосу одному работать острогой.
Юноша снялъ съ себя полотняные штаны и башмаки, закрѣпили, свою рубашку вокругъ пояса, закинулъ за плечи мѣшокъ и, взявъ въ лѣвую руку зажженный факелъ, а въ правую острогу, вошелъ но колѣно въ воду. Онъ держалъ огонь низко къ поверхности воды, чтобы рыба могла его видѣть, а острога была у него наготовѣ, чтобы не дать промаха при появленіи рыбы.
Это была сцена, которую Рембрандъ изобразилъ бы съ любовью на полотнѣ. Луна еще не взошла, но небо было свѣтлое, звѣздное, а по поверхности бухты пробѣгала лишь легкая зыбь, терявшаяся въ тѣни противоположнаго берега. При слабомъ мерцаніи факела едва можно было отличить очертаніе лодки, въ которой Николай приготовлялъ сѣть, а среди окружающаго мрака только свѣтлѣли юная фигура Митсоса и маленькое пространство воды вокругъ него. По временамъ онъ быстро опускалъ острогу и чрезъ мгновеніе вытаскивалъ ее изъ воды среди тысячи брызгъ съ той или другой рыбы на остріяхъ. Очень рѣдко онъ давалъ промахъ и тогда съ улыбкой показывалъ Николаю пустую острогу.
Прошло полчаса, зыбь посвѣжѣла, и стало трудно видѣть въ водѣ рыбу, а потому Митсосъ направился къ лодкѣ, вскочилъ въ нее, поднялъ парусъ, и лодка понеслась по мрачной поверхности бухты. Николай сѣлъ на руль, а Митсосъ помѣстился рядомъ съ нимъ.
-- Ну, что, дядя,-- сказалъ юноша:-- у насъ двадцать рыбъ. Вѣдь это не дурно для получасовой ловли. Держи вонъ на тотъ домъ, окна котораго свѣтятся на берегу.
-- Хорошо, но вѣдь туда далеко. Раньше часа мы не дойдемъ.
-- Ну, такъ что же, ты мнѣ разскажешь пока твои новыя исторіи.
-- Нѣтъ, каждая изъ этихъ исторій очень длинная, и мы лучше займемся ими на возвратномъ пути, такъ какъ противъ вѣтра намъ придется еще дольше идти.
Болѣе часа они плыли, почти не прерывая молчанія. Вѣтеръ еще болѣе посвѣжѣлъ, и на вершинахъ горъ, по направленію къ Триполи, по временамъ сверкала молнія. Свѣтъ въ томъ домѣ, на который указывалъ Митсосъ, погасъ, но коса, на которой онъ стоялъ, рельефно выдавалась въ темнотѣ.