Такъ дѣйствительно и оказалось: въ глубинѣ сѣти было двѣ или три рыбки, которыхъ не стоило брать.
-- Ну, теперь не довольно ли, дядя?-- сказалъ юноша:-- мы побывали во всѣхъ лучшихъ мѣстахъ для ловли.
Николай согласился, и, пока Митсосъ одѣвался, онъ сложилъ сѣть, а затѣмъ они оба вернулись къ лодкѣ.
III.
Вѣтеръ между тѣмъ усилился и дулъ прямо противъ нихъ, такъ что лодкѣ пришлось лавировать.
-- Ну, теперь время и для твоихъ разсказовъ, дядя,-- произнесъ Митсосъ, закрѣпивъ парусъ.
-- Хорошо,-- отвѣчалъ Николай:-- я теперь разскажу тебѣ истинную исторію, случившуюся со мной. До сихъ поръ я баловалъ тебя, какъ ребенка, сказками, а пришло время разсказать тебѣ исторію для взрослыхъ. Все, что ты услышишь, произошло двадцать лѣтъ тому назадъ, когда ты еще не родился, а я былъ разбойникомъ.
-- Ты, дядя Николай, разбойникомъ!-- воскликнулъ съ удивленіемъ Митсосъ.
-- Да, я былъ тогда разбойникомъ, отщепенцомъ, внѣ закона, клефтомъ, какъ хочешь! Голова моя была оцѣнена, и у меня не было ни крова, ни пріюта, кромѣ горныхъ ущелій. Но бываетъ жизнь и похуже этого, когда попадешь въ руки турокъ. А сдѣлался я разбойникомъ въ ту ночь, какъ у меня умерла жена. Мы жили въ то время въ Демицанѣ, въ Аркадіи, а какъ случилась смерть моей жены, ты узнаешь потомъ. Сдѣлавшись разбойникомъ, я дни и ночи скитался въ горахъ, поджидая турокъ, на которыхъ я охотился, какъ на дикаго звѣря. Спустя мѣсяцъ или два, ко мнѣ присоединилось нѣсколько человѣкъ такихъ же отверженцевъ, какъ я. Тогда у насъ пошла игра на большую ногу. Мы хватали турокъ, и когда попадались богатые, то брали за нихъ большой выкупъ, но никогда мы не трогали грековч, или женщинъ, все равно, греческихъ или турецкихъ. Мы вели дѣло счастливо, и ни одинъ изъ насъ не попалъ въ руки турокъ, а если двое или трое были ранены, то мы сами, похристіански облобызавшись съ ними, отправили ихъ на тотъ свѣтъ, чтобы не отдать на посрамленіе мусульманамъ.
Николай замолчалъ, но черезъ нѣсколько минутъ продолжалъ съ улыбкой: