Дѣйствительно двѣ женщины стояли, облокотись на стѣну. Въ эту минуту къ нимъ подошелъ какой-то мужчина, вѣроятно, евнухъ, и ударилъ одну изъ нихъ.
-- Зачѣмъ ты меня бьешь?-- промолвила она со слезами.
Николай вздрогнулъ и съ удивленіемъ произнесъ:
-- Ты слышалъ, Митсосъ? Она говорила погречески.
-- Ну, такъ чтожъ!
-- Какъ чтожъ? Откуда она знаетъ погречески?
-- Да, твоя правда. Это странно.
IV.
Слѣдующіе два дня Николай посвятилъ обученію Митсоса. Онъ взялъ его съ собой на охоту. Въ горахъ, за Навпліей, по направленію къ Эпидавру, водилось много зайцевъ и оленей. Къ концу второго дня они возвратились домой съ порядочной добычей: на спинѣ лошаденки Константина висѣли два оленя и нѣсколько зайцевъ, а Митсосъ, который самъ убилъ одного оленя, скорѣе тянулъ ее за уздцы, чѣмъ велъ за собою.
-- Ну, Митсосъ, я доволенъ тобой,-- сказалъ Николай:-- если ты умѣешь подкараулить и напасть невзначай на оленя, то ты можешь сдѣлать то же съ человѣкомъ, который въ сущности самое глупое животное въ свѣтѣ. А въ охотѣ за человѣкомъ, или, что гораздо хуже, во время охоты человѣка за тобой, главное дѣло -- незамѣтно приближаться и скрываться. Черезъ два дня я уѣду, но оставлю тебѣ ружье.