Видя, что остался только одинъ врагъ, Митсосъ вспомнилъ слова Николая и сталъ тихо, какъ кошка, пробираться къ туркѣ. Но неожиданно подъ его ногами затрещали сухіе сучья, и въ ту же минуту турокъ, стоявшіе на тропинкѣ, громко крикнулъ, призывая на помощь товарища. Митсосъ пустился бѣжать, слыша за собой погоню, и инстинктивно сунулъ руку за поясъ, чтобы выхватить ножъ, но, къ его изумленію, его тамъ не оказалось. Это было очень странно, такъ какъ онъ никогда не выходилъ изъ дому безъ ножа, но теперь не было времени разсуждать о странности, а надо было искать способа къ спасенію.
Онъ ускорилъ шаги, но наткнулся на какіе-то корни и упалъ. Впервые въ жизни имъ овладѣлъ страхъ.
Въ ту же минуту на него набросились турки и, связавъ его по рукамъ и по ногамъ, понесли къ тому самому дереву, на которомъ онъ недавно видѣлъ повѣшеннаго грека.
Тамъ уже сидѣлъ третій турокъ и хладнокровно курилъ трубку. Увидавъ товарищей, онъ что-то сказалъ имъ потурецки, чего не повялъ Митсосъ.
Черезъ минуту одинъ изъ захватившихъ его людей сказалъ погречески:
-- Скажи намъ, гдѣ Николай Видалисъ, и мы тебя отпустимъ.
Митсосъ ничего не отвѣтилъ.
-- Мы знаемъ, кто ты такой. Ты Митсосъ Кодонесъ, сынъ Константина изъ Навпліи и племянникъ Николая.
-- Это вѣрно,-- отвѣчалъ юноша, поднявъ голову,-- но я не видалъ дядю Николая болѣе года.
-- Пустяки,-- произнесъ турокъ со смѣхомъ,-- тебя видѣли вчера съ нимъ въ Навпліи! Скажи намъ, гдѣ онъ, и ты получишь горсть піастровъ.