-- На моей матери. Я едва ее помню. Но я не намѣренъ жениться на Маріи, а все-таки она очень, очень хорошенькая!
На слѣдующій день продолжался сборъ винограда, а Митсосъ и Марія попрежнему работали ногами въ чану; но теперь Митсосъ не спускалъ глазъ съ молодой дѣвушки, разсказывалъ ей исторіи о своихъ подвигахъ на охотѣ и вообще велъ себя, какъ молодой пѣтухъ передъ курицей.
Такъ какъ для третьяго дня сбора винограда не было нужды въ дѣвушкахъ, то вечеромъ второго дня Константинъ ихъ разсчиталъ. Такимъ образомъ Митсосу пришлось разстаться съ красивой Маріей, и онъ на прощанье повелъ ее къ вишневому дереву, ловко взлѣзъ на него и сталъ бросать ей внизъ самыя спѣлыя ягоды. Затѣмъ онъ слѣзъ и, проводивъ ее до калитки, съ удивленіемъ увидѣлъ, что она чему-то смѣялась.
-- Прощай, маленькій Митсосъ!-- сказала она, какъ бы издѣваясь надъ нимъ:-- приходи на мою свадьбу.
Митсосъ вздрогнулъ отъ этихъ словъ, несмотря на то, что наканунѣ говорилъ отцу о своемъ нежеланіи жениться на Маріи.
-- Ты выходишь замужъ! А за кого?
-- За Янко Влахоса. По крайней мѣрѣ онъ сдѣлалъ мнѣ предложеніе, и я не отказала ему.
-- За Янко? Да онъ грубый уродъ!
-- Я не нахожу его уродомъ.
-- Но хотя онъ уродъ,-- поправился Митсосъ:-- я его очень люблю, и онъ храбрый человѣкъ. На прошлой недѣлѣ онъ нанесъ такой ударъ одному туркѣ, что тотъ долго не опомнится.