Вскорѣ забѣлѣла стѣна, и снова въ темнотѣ раздался чудный голосъ.
VI.
Николай благополучно добрался до Кориноа рано утромъ послѣ того, какъ разстался съ Митсосомъ, но вынужденъ былъ ждать два дня каика для переправы въ Патрасъ. Подготовлявшаяся революція на Пелопонезѣ была сосредоточена въ рукахъ архіепископа Германа. Подобно Николаю, онъ жестоко потерпѣлъ отъ турокъ и согласенъ былъ отложить свою месть до той поры, пока назрѣетъ общее дѣло возмездія. Его гонецъ встрѣтилъ Николая въ Коринѳѣ и передалъ ему желаніе архіепископа видѣть его, какъ можно скорѣе. Но Николай намѣревался прямо отправиться въ Патрасъ и приказалъ гонцу сказать архіепископу, что онъ скоро будетъ, но предпочитаетъ, для большей безопасности, путь по морю. Онъ хорошо зналъ, что турки подозрѣвали его въ заговорѣ противъ нихъ, а такъ какъ его планъ возстанія уже мало-по-малу приводился въ исполненіе, и онъ состоялъ главнымъ представителемъ революціоннаго клуба въ Мореѣ, то онъ не желалъ рисковать, проѣзжая чрезъ гарнизонные города на берегу залива.
Однако на второй день, нагруженный смоквой, каикъ вышелъ изъ Коринѳа, и на его палубѣ находился Николай, перебравшійся туда въ сумерки.
Они пустились въ путь около полуночи. Сначала дулъ небольшой вѣтерокъ, но часамъ къ четыремъ утра онъ совершенно стихъ, и поверхность моря стала стеклянной. На сѣверѣ въ утренней варѣ виднѣлся Парнасъ, а прямо передъ ними была Итея, на противоположномъ же берегу бѣлѣли на горныхъ вершинахъ остатки прошлогодняго снѣга, ослѣпительно блестѣвшіе при первыхъ лучахъ солнца.
Эти лучи разбудили Николая, и онъ увидалъ, что рядомъ съ нимъ шкиперъ.
-- Совсѣмъ нѣтъ вѣтра,-- сказалъ онъ:-- и мы можемъ промаяться здѣсь нѣсколько часовъ. Ты очень торопишься?
-- Я никогда не тороплюсь,-- отвѣчалъ Николай, старательно наполняя табакомъ трубку: -- и нечего торопиться, когда нельзя ускорить каика. Я не могу создать вѣтеръ: значить надо ждать. А что у тебя тяжелый грузъ?
-- Да, и онъ былъ бы еще больше, если бы проклятые дьяволы не захватили въ Кориноѣ шести кратъ смоквы.
-- Кто, турки?