Такимъ образомъ была подготовлена западня для Митсоса и Яни, которые, ничего не подозрѣвая, явились къ мельницѣ, но тутъ они увидали лошадь солдата, и Яни узналъ ее. Они тотчасъ поняли, что попали въ западню, но рѣшили не отступать, а смѣло вступить въ бой, такъ какъ они не подозрѣвали Кринаса въ измѣнѣ и видѣли врага только въ солдатѣ. Во всякомъ случаѣ имъ надо было исполнить свою обязанность и передать Кринасу порученіе Петровія.
Поэтому Яни подошелъ къ двери мельницы и постучалъ, а Митсосъ спрятался за уголъ дома.
-- Кто тамъ?-- откликнулся голосъ изнутри.
-- Все равно. Ты мелешь зерно?
-- Для голодныхъ или для турокъ?
-- Для турокъ.
Дверь отворилась, и Яни вошелъ, но Кринасъ не успѣлъ ее захлопнуть, и Митсосъ ворвался въ мельницу.
Солдатъ и Кринасъ уже боролись съ Яни. Бросившись на нихъ, Митсосъ оттащилъ Кринаса, и они стали ломать друга друга. Митсосъ былъ выше и больше, но Кринасъ мускулистѣе. Наконецъ юноша услышалъ, что чьи-то кости хрустнули, очевидно, не у него, и въ ту же минуту правая рука Кринаса опустилась за поясъ. Онъ, конечно, хотѣлъ прибѣгнуть къ помощи ножа или пистолета. Митсосъ напрягъ всѣ свои силы, приподнялъ соперника и бросилъ его на полъ, но и самъ отъ силы удара грохнулся на него. Раздался ужасный стонъ, затѣмъ затихло. Голова Кринаса попала между жерновами, которые были въ движеніи и раздавили ее, какъ орѣхъ. Митсосу не было времени торжествовать побѣду. Онъ быстро вскочилъ и бросился къ Яни, котораго солдатъ повалилъ на полъ. Въ эту самую минуту онъ выхватилъ пистолетъ, но Митсосъ сдѣлалъ то же, и разомъ раздалось два выстрѣла. Солдатская пуля вонзилась въ стѣну, а греческая не дала маху. Турокъ упалъ навзничь съ прострѣленной напролетъ головой.
Митсосъ поднялъ Яни, но онъ былъ безъ чувствъ, и волоса его были опалены. Юноша выбѣжалъ на дворъ, принесъ воды, примочилъ ему голову.
Вскорѣ Яни открылъ глаза и сталъ тупо смотрѣть вокругъ себя. Потомъ онъ улыбнулся и промолвилъ: