-- У тебя свѣтлая голова,-- отвѣчалъ Николай,-- хотя, по всей вѣроятности, ты не такъ хитеръ, какъ Яни. Въ настоящую минуту важнѣе всего придумать предлогъ для того, чтобъ Германъ и другіе епископы могли отказаться отъ принятія приглашенія Магомета-Салика съѣхаться въ Триполи.
Митсосъ задумался.
-- А, они не могутъ поѣхать туда, и потомъ спастись изъ вражьяго вертепа, какъ Яни?-- спросилъ онъ неожиданно.
-- Ну, ты, Митсосъ, просто дуракъ!-- отвѣтилъ Николай, качая головой:-- ты хочешь, чтобъ пятьдесятъ старцевъ въ клобукахъ перелѣзли чрезъ каменную стѣну.
-- Яни также не разъ говорилъ мнѣ, что я дуракъ,-- произнесъ юноша со смѣхомъ:-- вѣроятно, это правда.
-- Будь благоразумнѣе. Дѣло въ томъ, что лучше отказаться имъ наотрѣзъ или прикинуться, что принимаютъ приглашеніе. Первое просто немыслимо, и значитъ надо разыграть комедію.
-- Если они не должны прибыть въ Триполи,-- замѣтилъ Митсосъ,-- то что нибудь должно ихъ задержать на дорогѣ.
-- Но что?
-- Вотъ этой причины для остановки я и не могу придумать. О несчастье, что я родился такимъ глупымъ!
-- Погоди, дядя,-- воскликнулъ Митсосъ, вскакивая.-- Вотъ что придумалъ. Еслибъ мы вообразили, что въ Триполи есть турокъ, сочувствующій Герману, и что онъ напишетъ къ нему письмо, въ которомъ предупредитъ его не ѣхать въ Триполи. Ты понимаешь? Германъ прочелъ бы это письмо громко святымъ отцамъ, послалъ бы въ Триполи требованіе о ручательствѣ въ ихъ безопасности и распустилъ бы на всѣ четыре стороны сопровождавшихъ его епископовъ. Скорѣе, дядя Николай, пишите это письмо отъ имени турка.