Митсосъ прибылъ въ Коринѳъ на слѣдующій день, поздно вечеромъ и нашелъ, что черезъ часъ или два каикъ отправлялся въ Патрасъ. Онъ только успѣлъ передать порученіе Николая городскому головѣ, поѣсть и сторговаться съ шкиперомъ за переѣздъ съ лошадью въ Патрасъ. Вѣтеръ часто мѣнялся во время ночи, но на слѣдующій день задулъ попутный, и онъ вышелъ на берегъ въ Патрасѣ въ то самое время, какъ Марія подъѣзжала на мулѣ къ монастырю.
У воротъ обители она увидѣла группу братьевъ, сидѣвшихъ у источника и курившихъ трубки. Одинъ изъ нихъ, сѣдой старикъ, подошелъ къ ней и сказалъ съ оживленіемъ:
-- Да благословитъ тебя Богъ. Зачѣмъ къ намъ пожаловала?
-- Мнѣ надо видѣть отца настоятеля,-- отвѣчала она.
-- Ты говоришь съ нимъ.
-- У васъ есть зерно, отецъ святой?
Ея голосъ раздавался ясно, твердо, и всѣ монахи окружили ее, притаивъ дыханіе.
-- Для голодныхъ или для турокъ?-- спросилъ настоятель.
-- Черное зерно для турокъ. Готовьте много зерна, чтобъ не было голода, и пусть 1.500 человѣкъ понесутъ его, куда нужно, по первому сигналу, котораго теперь ждать придется недолго. Имъ не надо идти далеко; оно понадобится здѣсь въ Калаврисѣ.
Сказавъ это, она нагнулась къ настоятелю и прибавила шепотомъ.