Эти пустые места оставляются в том случае, когда возможен свободный выбор, когда автор билля не находит оснований предпочитать одно положение другому. Тогда первоначально рассматривают существо предложения, не обращая внимания на пустые места; заполняют же их в особом комитете, по предложению кого-либо из членов. В журналах палаты общин можно найти несколько случаев отклонения палатой предложений по той только причине, что автор его сам заполнил пустые места. Утверждают, что изложенный порядок необходим для обеспечения свободы, что покуда границы вопроса не обозначены определенно, имеется больше простора для того или иного решения. Со своей стороны, не вижу убедительности в этом доводе. Свобода обсуждения этих пунктов ничем не отличается от свободы обсуждения всего предложения. Всякий волен предложить любое число, место, количество и т.д.
Обсуждение дела только выиграет, если оно будет иметь прочное основание во всех своих пунктах. Ведь так или иначе пустое место придется заполнить и предложить известный предел. Кому же лучше это сделать, как не автору предложения? От кого можно ожидать лучшего знакомства с вопросом? Если не заставить его подумать об этом, можно опасаться, что пустые места будут заполнены недостаточно обдуманно и что к ним будут относиться, как к маловажной подробности.
Привычка оставлять пустые места, вероятно, обязана своим происхождением осторожности авторов. "Если я оставлю пустое место, я не сталкиваюсь ни с чьим мнением, если же я предлагаю точно обозначенный предел, он может не встретить всеобщего сочувствия, и я рискую потерять из-за этого часть голосов". Подобное рассуждение имеет свой вес, ибо ничто так не распространено в политическом собрании, как отсутствие искренности, заставляющее придираться к какой-нибудь легко исправимой подробности для того, чтобы придать ей вид коренного и существенного положения.
Глава XII.
Щит предложений.
Речь идет об очень простом приспособлении, служащем для того, чтобы наглядно представить собранию все вопросы, о которых идет речь. Простое чтение предложения может дать лишь неполное и поверхностное знакомство с ним. Чтобы действительно удержать предложение в памяти членов, пока происходят совещания, нужно, чтобы оно было перед их глазами. Здесь я ограничусь лишь объяснением общей идеи этого наглядного изображения, а более подробному ее описанию посвящу другую главу.
Представьте себе над местом председателя галерею, представляющую из себя спереди две рамы, обтянутые сеткой, на черном фоне, подвижные, как двустворчатые двери, размером в девять фунтов вышины и шесть ширины. Сеть эта, с определенными отверстиями, служит для помещения букв такой величины, чтобы их можно было свободно видеть со всех мест в зале.
Буквы прикрепляются крючками, чтобы они не смешивались.
Как только какое-нибудь предложение ставят на обсуждение, его передают составителям, которые переписывают его на щит и представляют собранию, как на афише.
Изобретение это полезно главным образом потому, что при этом ни один голосующий не может не знать текста закона, который ставится на голосование. Правда, что важнее знать смысл предложения, чем содержание его - дух, а не букву; но ведь только посредством буквы можно ознакомиться с духом; ошибка в одном слове может совершенно изменить смысл речи. Если отдельные выражения не ясны в памяти, всегда можно впасть в ошибку, тогда как указанным простым и верным способом ее легко избежать. Каждую данную минуту, во всем время всего продолжения прений, членам собрания необходимо знать точные выражения предложений для правильной оценки их и активного участия в обсуждении. Знание это необходимо каждому члену и в том случае, когда он действует в качестве судьи, подавая свой голос, и когда он является оратором, делая оценку предложения. Для всех тех, кто слушает дело, ничто не может быть приятнее и полезнее этих щитов. Все то, что облегчает память, помогает и мышлению. При простом объявлении или чтении предложения все те, которые скоро забывают или невнимательно слушали, или, наконец, позже пришли, должны либо оставаться в неведении, либо отдельно справляться о деле. Отсюда - беспорядочные движения, прерывания, замешательство и шум. Для ораторов же польза этого щита еще более чувствительна. Чтобы помнить текст законопроекта значительного объема, нужно такое усилие памяти, которое отвлекает внимание в то самое время, когда оно должно быть направлено в другую сторону. Не надо заставлять искать выражений, когда уже достаточно трудно подыскивать доказательства; сомнение в словах нарушает ход мыслей. К тому же иногда усилие памяти ни к чему не приводит. Весьма часто и очень опытные ораторы впадают в невольные ошибки по поводу точных выражений предложения. Неправильное изложение ведет к неправильному суждению, а это последнее - к бесполезным спорам.