Чем далее подвигаемся в изучении бытового положения женщины-калмычки, тем более убеждаемся, что монгольская цивилизация, несмотря на аскетический взгляд буддизма на женщину, оценила ее благотворное значение и упрочила за нею почетное место в разных фазах социальной жизни. Несомненно, что и сама кочевая жизнь калмыков много способствовала к возвышению ее культурного значения. В этом легко убедиться, остановив внимание на правилах степного этикета, соблюдаемого обоими полами.

Мужчина должен оседлать коня и подвести к женщине, для которой такое дело считается неприличным. Если мужчина, хотя бы он был и знатного происхождения, заметит, что женщина, едущая навстречу верхом, хочет сойти с коня, то из вежливости и уважения к женщине, будь она и низкого рода, должен сам спешиться и помочь ей соскочить с седла. Мужчина, обыкновенно старший в семье, обязан при перекочевке на новое место вырыть в секретном месте "татал", т.е. копань, для омовения женщин его семьи. Мужчина отдает честь женщине, слагая большой палец правой руки с указательным левой, и прикладывает их к своему челу, становясь в то же время на правое колено. Мужчина не должен бить своей жены, и вообще женщины, ни рукою, ни плетью, палкою или ногайкою, ни пред бурханами, то есть в кибитке. За побои, причиненные беременной женщине кем бы то ни было, вследствие чего последовал бы выкидыш, статья 100-я "Цааджин-бичика" налагает штраф по девять скотин за каждый месяц выкидыша.

В свою очередь, женщина не должна без приглашения сесть при старших, ни начать с ними разговора; тем менее, она не может сидеть при них в фамильярной позе.

Перешагнуть через ноги мужчины, ногайку, плеть или задеть подолом платья посуду с пищею и напитками считается верхом неприличия для женщины. Ей неприлично при верховой езде иметь в руках плеть, у ней может быть только ногайка. Замужняя женщина изъявляет благодарность мужчине, проводя рукою сверху донизу по левой косе; девушка может благодарить только потуплением глаз -- безмолвно. Таким же образом выражают почтительность при разговоре с старшими. При них они могут сесть только после вторичного приглашения. Во время посещений и вообще при сборищах женщины садятся по левую сторону хозяйки, между тем как правая предоставлена мужчинам. Вообще монгольские понятия о вежливости к женщинам тем замечательнее, что выработаны в глубокой древности народом, которого религиозный склад ума забит аскетическими идеями.

Степное уложение 1640 года слегка только коснулось раздела имений. В единственной об столь важном предмете 45-й статье сказано: "Отец должен имение свое сыновьям разделить в наследство по обычаю, а ежели потом обеднеет, то должен взять от каждого сына пятую скотину". Очевидно, обычай укоренился в народе до того прочно, что законодатели сочли излишним повторять в уложении то, что всем известно.

По монгольскому обычаю, сестра при братьях не наследница. Но когда сестра выходит замуж без родителей, то братья обязаны из своих частей дать ей приданое по средствам и устроить празднование свадьбы. Этим они, однако ж, далеко еще не выполнили своей обязанности, потому что если у сестры родится сын, то дяди должны общими средствами выделить племяннику такую же часть, какую сами получили от отца. В противном случае не только племянник, но даже внук, первый у дядьев, а последний у дедов, имеет полное право приступить к насильственному выделу "зе бяръдык-юсун". Этот выдел делается так: у племянника есть, например, три родных дяди по женской линии. Каждый из них получил от отца в наследство, положим, по 30 голов скота. Значит, племянник имеет право требовать от каждого дяди по 10 скотин. В случае неудовлетворения такого требования племянник объявляет почетнейшему человеку в хотоне, что он обращался к дяде с просьбою о выдаче ему законной части имения, но тот ничего не дал, а потому намерен выделить себе часть насильственно, то есть украсть. Такое заявление должно сохраняться в глубокой тайне, пока в одну темную ночь у несговорчивого дяди родной племянник не угонит 10 скотин. Тогда только почетнейший человек в хотоне скажет дяде, что это не воровство, а просто "зе бяръдык-юсун".

Жаловаться дядя не вправе, и он не только не будет, но даже останется с племянником по-прежнему в хороших отношениях. Если бы племяннику не удалось в первый раз захватить всю часть, и вместо 10 он украл бы только 6 штук, то может в другой раз отбить остальные 4 штуки. Но во всяком случае более трех раз он не вправе делать на дядю набега. В последнее время калмыки заметно реже и реже стали прибегать к насильственным выделам, потому ли что сделались благоразумнее или, быть может, потому что русский закон смотрит на это иначе.

По монгольскому обычаю родители имеют полное право разделить имение между сыновьями как им угодно. Но если бы случилось, что родители того при жизни не сделали и умерли без завещания, то оставшиеся сыновья, прежде всего, выделяют из общего имения приношение в хурул (на духовенство), а потом уже разделяют имение на десять равных частей и затем 9/10 вновь делят поровну между собою, а 1/10 часть поступает старшему брату, сверх доставшейся уже ему доли имения. Следует притом заметить, что если два старшие брата или вообще два брата близнецы, то калмыки считают младшим того, кто раньше родился, применяясь в этом случае к этикету, по которому при входе и выходе старшему всегда предшествуют младший...

Таковы калмыцкие обычаи в делах наследства. Замечательно, что и наше крестьянское сословие не считает сестры при братьях наследницею, хотя в этом случае оно совершенно расходится с X томом законов гражданских. Часто и у нас отец при жизни выделяет старшему сыну больше на том основании, что пока младшие были еще в детском возрасте, старший помогал уже отцу в приобретении имения. Только обычай "зе бярьдык-юсун" не принят русскою жизнью, хотя, быть может, и у нас в домашних кражах, случающихся между родными, мелькает идея насильственного выдела.

Полноправность женщины в отношении кредита совершенно ограничена. В статье 90 "Цааджик-бичика" постановлено: "Буде какая женщина принесет кому вина или барана и возьмет у него что в долг, то того долгу с ней не взыскивать. А ежели долг ее будет значительный, то взыскать с нее только половину". Женщина не может управлять аймаком (частью улуса), но было несколько примеров, что женщины владели улусом.