Трент не любил тупиков. Он вытащил из нагрудного кармана бумажник, извлек из него два листка чистой бумаги, протянул Марлоу:
– Посмотрите на эти листки, мистер Марлоу. Вы видели их раньше?
– Похоже, что это вырезанные ножом или ножницами страницы из маленькой книжечки-дневника этого года – из октябрьской, что ли? – Марлоу с любопытством прощупывал листки. – Тут ничего не написано.
– В этом-то все и дело, – сказал Трент. – Между прочим, вы не учились в Оксфорде?
– Учился, мистер Трент. Но чем вызван этот вопрос?
– Просто хотел удостовериться, что не ошибся: у Оксфорда свой фирменный знак.
– Пожалуй, вы правы, – согласился Марлоу. – На каждом из нас своя печать. Если бы я, допустим, не знал вас, я принял бы вас за актера.
– Почему? Мои волосы требуют стрижки?
– О нет! Просто вы необычно смотрите на мир. Мир для вас как бы расчленен на детали, и вы собираете его по частям, а когда все собрано, вдруг теряете интерес к детали.
– Логика любого мышления, Марлоу… – Трент не договорил. Он увидел бегущего к ним мальчика с оранжевым конвертом в руке.