– Нет. Но дядя Бартон, мистер Копплс, пожалуй, мог бы ответить вам. Недавно он говорил, что встретил мистера Марлоу в Лондоне и разговаривал с ним. Я переменила тему разговора. – Она помедлила и, улыбаясь, спросила:
– А что думали вы о Марлоу? После того как вы сошли со сцены драмы, которую так красиво сложили к своему удовлетворению?
Трент вспыхнул:
– Вы действительно хотите знать?
– Я прошу вас.
– Вы просите, чтобы я вновь унизил себя, миссис Мандерсон. Хорошо, я скажу. Я думал о том, что первое известие, которое я получу, вернувшись в Лондон, будет состоять в том, что вы вышли замуж за Марлоу и живете за границей.
– Мы, безусловно, не смогли бы жить с уютом и комфортом в Англии на его и мои деньги, – заметила она не без колкости. – У него в то время практически ничего не было… Боже мой, мистер Трент! – воскликнула она, глянув на его лицо. – Разве я сказала что-то ужасное? Ведь вы должны бы знать… Я думала, каждый уж теперь знает… мне так часто приходится объяснять… если я вновь выйду замуж, я потеряю все, что мой муж мне оставил.
Трент замер. Увидев побелевшие его пальцы на подлокотнике, она подумала, что он похож на человека, приготовившегося перенести боль под ножом хирурга.
– Я ничего не знал об этом.
– Верю, – мягко произнесла миссис Мандерсон. – Но мне кажется, я даже довольна предусмотрительностью мужа. Во-первых, это охраняет меня от лишнего внимания.