-- Ну вотъ еще... Успѣешь... Пойди лучше, прогуляйся съ Олесей... Посмотри, благодать какая!..
Южная ночь дышала зноемъ и прянымъ ароматомъ... Вокругъ разливался непроницаемый мракъ, и только звѣзды на сапфиро-темномъ небѣ выдѣлялись яркими свѣтящимися точками...
Олеся взяла Льва Игнатьевича подъ руку, такъ какъ въ окружающей темнотѣ онъ не могъ и двухъ шаговъ ступить, ежеминутно рискуя наткнуться то на дерево, то на камень... Говорили они конечно и о фатальныхъ костяхъ, но больше вспоминали старые годы, когда Олеся была еще малюткой, въ платьицѣ до колѣнъ, а Левъ Игнатьевичъ тогда шустрый гимназистикъ -- починялъ ей ломанныя куклы...
Мало-по-малу разговоръ становился все болѣе интимнымъ и сердечнымъ... Друзья дѣтства незамѣтно перешли снова на "ты", и начали называть другъ друга по имени...
-----
На слѣдующій день Окаринъ снова засѣлъ за кости, но потомъ рѣшилъ, что необходимо осмотрѣть мѣсто, гдѣ сдѣлана находка... Олеся повела его въ конецъ фруктоваго сада. Здѣсь рабочіе возводили зданіе обширной плодосушильни, и здѣсь же находилась довольно глубокая яма, огороженная со всѣхъ сторонъ заботливою Олесей. Левъ Игнатьевичъ, рискуя испачкать свой лѣтній костюмъ, вскочилъ въ яму и вскорѣ рядомъ съ нимъ тамъ же очутилась и Олеся... Друзья лопаткой брали различныя пробы земли и разсуждали о свойствахъ почвы и пластовыхъ наслоеніяхъ Закавказья... Олеся доказывала, что кости лежали въ глинистомъ слоѣ, а Левъ Игнатьевичъ стоялъ скорѣе за слой суглинистый... Рабочіе стояли вокругъ ямы и удивленно качали головами... Поликарпъ Поликарновичъ такъ и засталъ друзей въ ямѣ, горячо спорящими и жестикулирующими...
-----
Прошло нѣсколько дней, а работа Окарина подвигалась очень туго... Онъ терялся въ догадкахъ и предположеніяхъ, но не могъ установить ничего фактическаго... Подумывалъ онъ и о птерозаврахъ и о птеродактиляхъ, но многое никакъ не сходилось съ этими предположеніями, да и пластъ земли, гдѣ были найдены кости, рѣшительно говорилъ противъ этой гипотезы...
Между тѣмъ, отношенія между Олесей и Львомъ Игнатьевичемъ становились все дружественнѣе и прочнѣе... Оли проводили почти цѣлые дни вмѣстѣ, и Олеся часто ловила на себѣ восхищенный взоръ Льва Игнатьевича, и, вся зарумянившись, опускала глаза..
Однажды утромъ, когда Левъ Игнатьевичъ еще нѣжился въ постели, раздался стукъ въ дверь...