С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
1901.
Въ столовой часы уже пробили 12, а Лидія Романовна -- жена молодого, но уже достаточно извѣстнаго беллетриста Карнатова все еще нѣжилась въ постели...
Да и не мудрено. Вчера она поздно ночью пріѣхала изъ деревни. Двое сутокъ быть въ дорогѣ, да еще съ двухъгодовалымъ ребенкомъ задача нелегкая... И вотъ она лѣниво потягивалась, ощущая пріятную истому во всемъ усталомъ тѣлѣ...
И какой милый у нея мужъ!.. Какой пріятный букетъ преподнесъ онъ ей на вокзалѣ...
Лидія Романовна потянулась къ столу, гдѣ лежало нѣсколько пышныхъ пунцовыхъ розъ...
Сережа говоритъ, что онъ эти три лѣтнихъ мѣсяца страшно скучалъ безъ нея... Ну, да вѣръ этимъ мужьямъ!..
Однако, пора вставать! Сергѣй Павловичъ уже съ часъ какъ уѣхалъ въ редакцію журнала, гдѣ онъ работалъ... Рядомъ въ столовой давно уже шумѣлъ и возился маленькій Коля... Пора вставать!..
Лидія Романовна, какъ-бы на прощанье, еще разъ вдохнула въ себя ароматъ розъ. При этомъ одна изъ нихъ упала въ узкое пространство между кроватью и стѣной. Лидія Ивановна просунула руку и шарила ею, желая поднять цвѣтокъ. Рука ея наткнулось на что-то холодное и жесткое. Она легко вытащила этотъ предмета, который оказался маленькой записной книжкой съ монограммой С. К. Должно быть, раздѣваясь Карнатовъ, обронилъ эту книжку.
Лидія Романовна машинально отогнула переплетъ. Также машинально она устремила глаза на первую страницу. Здѣсь четкимъ угловатымъ почеркомъ Сергѣя Павловича было написано: Катя -- прелесть!.. Много граціи. На шейкѣ родимое пятнышко въ формѣ вишни.