Выложенный черными и белыми плитками пол. Большое зеркало в раме черного дерева, над жардиньеркой с голубыми гортензиями... В застекленную стену был виден сад, сбегавший к морю, уже окутанный туманом. Один из тех садов, перед которыми вместе с милым лордом Гарри так любил мечтать юный Дориан Грей, возвращаясь после распутной ночи, проведенной с курильщиками опия, портовыми рабочими и гринвичскими красотками.
Графиня Кендалль казалась такою чуждой всей этой пышной роскоши. Зато как хорошо чувствовал себя среди нее милый юноша!
-- Мама, -- закричал лорд Арбекль. -- Вот и мы!
Он толкнул решетку из лакированного дерева, заменявшую дверь, приподнял бархатную портьеру и знаком пригласил нас войти.
Леди Флора сидела на низеньком диване, покрытом черным бархатом. Она курила папироску; когда мы вошли, бросила ее в чашку из черного стекла.
Она поцеловала Антиопу в лоб. Та села рядом с ней на диван.
-- А, господин Жерар, -- сказала она, -- укротитель непокорных лошадей! Как это мило, что вы ответили на первый же мой призыв.
Она улыбалась. Обнаженная рука ее белела на черном диване.
Антиопа непринужденно откинулась на подушки.
-- Реджинальд, -- сказала она, -- мне так уютно здесь, не хочется двигаться. Изобразите из себя барышню, подайте, нам чай.