-- Я от вашего сына Ральфа. Он жив. И на свободе.
Она прижала к сердцу свои ручки в черных шерстяных митенках.
-- От Ральфа? Ах, сударь, войдите, войдите.
Дверь с глухим шумом затворилась за нами.
-- Входите, входите!
Мы прошли двор, окруженный гигантскими серыми стенами. У пышного, но уже обветшавшего подъезда, с травой между разошедшимися, истоптанными плитами, была конура, около нее дремала цепная собака. Она тоже была очень стара. Когда я проходил мимо, она как будто даже и не заметила этого.
Замок Кендалль имел, по сравнению с Денморским, вид почти игривый.
В комнате со сводами, с облупившейся, старинной наивной живописью по стенам, я сел у яркого огня, который поблескивал между железными полосами в камине.
-- Присядьте, сударыня, прошу вас.
Но она ни за что не соглашалась и продолжала стоять, такая маленькая, вся в черном. И было непостижимо, как такой колосс, как Ральф, мог получить жизнь от этой крошечной женщины.