Два серебряных подсвечника обливали скатерть мягким светом. Мужчина в смокинге, сидя за столом, читал "Daily Chronicle". Когда я вошел, он встал, не спеша сложил газету и представился.
-- Полковник Гарвей, из Балтиморы.
-- Профессор Жерар, из Парижа, -- сказал я.
Мы обменялись крепким рукопожатием.
Почти тотчас же появился д-р Грютли. К моему конфузу, он также был в смокинге. Но я утешился, заметив у него сзади металлическую застежку готового галстука.
Мы сели за стол. Я рассеянно слушал, как полковник Гарвей что-то объяснял доктору.
-- Я в совершенном восторге, доктор, в совершенном. Конституция Швейцарии ближе всего к конституции Соединенных Штатов.
-- Вы знакомы, господин полковник, с графом д'Антримом?
-- Очень хорошо знаком, доктор, очень хорошо. Но при всем моем сочувствии к нему и к тому делу, которое он представляет, я буду беспристрастен, строго беспристрастен. Мы присутствуем здесь для того, чтобы, когда наступит время, явить полное беспристрастие...
-- Наступит время... Это назначено на пасхальный понедельник?