Навстречу двигалась коляска, которую катил лакей. В ней сидел мужчина, укутанный по грудь шерстяным одеялом. Только в лице была жизнь. Все тело казалось почти совершенно неподвижным от ревматизма.
Я видел, как моя собеседница подставила лоб губам отца; он с улыбкой поцеловал. Она что-то говорила отцу, показывая на меня. Но я был слишком далеко, чтобы слышать их слова. Коляска двинулась дальше. Когда она поравнялась со мной, больной улыбнулся мне.
-- До завтра, Франсуа, -- сказала мне девочка. -- Я так счастлива. Папа позволил мне быть с тобой на ты.
-- Бедовая она, твоя маленькая подруга, -- сказала бабушка, подходя ко мне. -- Кто ее родители?
-- У ее отца ревматизм.
-- Ты видел его?
-- Да, и он поздоровался со мной.
-- А ее мать?
-- Я не видел.
-- Ну, конечно. Бедняжка. Должно быть, тоже родители в разводе. Здесь все такие.