-- Осторожно, -- закричала я.
У меня под самыми ногами оказался ручей. С грехом пополам он его перескочил. Впереди, на небольшом открытом месте, косогором спускавшемся вниз, преследуемая тремя собаками, неслась лиса.
Снова лесная чаща. Я низко пригнулась к шее лошади. Тарас Бульба прокладывал себе путь, раздвигая своей мордой ветви, которые тотчас же сдвигались, не задевая меня по лицу. Но у моего спутника вся физиономия была в крови. Дубовой веткой сорвало с него пенсне. Я чувствовала, как он стал беспомощен. Лошадь его дышала тяжело, как волынка.
-- Смелей, -- кричу я, -- лисица уже выдыхается, -- и я слегка тронула шпорой Тараса Бульбу.
Мой конек не любит таких шуток. В ответ на это он сделал огромный прыжок. Его товарищ сзади еле поспевал, с ужасным треском ломая ветки.
-- Ты у меня смотри, -- сказала я, -- ты начинаешь выдыхаться. На следующем препятствии у тебя будет осечка.
Это следующее препятствие не замедлило явиться: рытвина футов в пятнадцать шириной и столько же глубиной, с неясно очерченными, чертовски предательскими краями. На секунду я даже призадумалась, справится ли с этим препятствием мой Тарас Бульба при таком пэйсе. Но мгновение -- и, взлетев, как ласточка, моя славная лошадка перескочила через препятствие.
Я оглянулась, уверенная в том, что сейчас произойдет.
Так и было. С грохотом и лошадь, и всадник повалились на землю. Тяжелая лошадь не донесла задних ног до края оврага и беспощадно сбросила седока на землю.
Я мигом долой с коня и подбежала к великому герцогу, смутно опасаясь, что шутка моя зашла слишком далеко.