В будуаре великой герцогини, где был устроен катафалк, гроб тонул под потоком роз и ирисов, среди курильниц с дымящимся фимиамом.
Аврора пожелала остаться около своего усопшего друга, вдвоем со мною. Надо было видеть, как принимала она людей, робко появлявшихся там.
Одетая в черную тунику, она вполголоса читала прекрасные православные молитвы.
Уже два дня не смыкал я глаз. Около полуночи, совсем изнуренный и разбитый, я заснул в кресле.
Когда я открыл глаза, великая герцогиня стояла около меня. Большие восковые свечи бросали на ее лицо трепещущие и мягкие тени.
Она прошептала с грустной улыбкой, положив мне на лоб руку:
-- Вы изнемогаете от усталости. Идите спать, друг, бедный друг, в котором я могла усомниться.
Такова слабость человеческих сил. Я с восторгом предался сну в эту ночь, которую я мог бы целиком провести около нее, среди раздражающего аромата цветов, в атмосфере смерти, которая может побудить ко всему.
Я лег в комнате м-ль фон Граффенфрид. Старая идиотка-служанка, ворча, сменила простыни умершей.