Она посмотрела на него несколько мягче.
-- Если вы думаете так, г. фон Гаген, -- сказала она, -- то послушание ваше заслуживает еще большего одобрения. Узнайте же, что я не уезжаю. Я связана с этими, столь ненавистными для меня, местами долгом, который мне надо выполнить. Но в данный момент я прежде всего обязана спасти того, кто всем для меня пожертвовал.
-- Ах! Благодарю вас, благодарю, -- произнес молодой человек.
-- Подождите еще, прежде чем благодарить, -- возразила она. -- Г. фон Гаген, у вас, я полагаю, с собой ваше удостоверение личности и приказ о мобилизации?
Он встал, шатаясь.
-- Мой приказ о мобилизации? -- повторил он, страшно побледнев.
-- Да, -- спокойно продолжала она, -- сделайте одолжение, передайте их г. Виньерту. Нас могут остановить прежде, чем мы достигнем границы. Я думаю, что мне достаточно будет назвать себя для того, чтобы уладить в конце концов все недоразумения. Но мы можем натолкнуться на нелепые приказы. Не следует терять времени. Для лейтенанта фон Гагена путь везде будет свободен. Скорее.
Офицер был смертельно бледен. Жестокая борьба шла у него в душе.
-- Вы хотите отнять у меня честь, ваше высочество, -- сказал он наконец.
-- Я отняла бы у вас в таком случае только то, что я вам когда-то вернула, г. фон Гаген, -- ответила беспощадная Аврора. -- Но не надо ничего преувеличивать. Вы будете скомпрометированы только в том случае, если сами захотите этого. Я прошу у вас двух вещей -- не сообщать о нашем отъезде раньше десяти часов и подать мысль, что мы отправились по дороге в Ахен. Если великий герцог не постыдится прибегнуть к телефону и телеграфу, пусть обращается он в другую сторону. Ну, до свидания; завтра в это же время я вернусь.