Вдруг я схватил его за руку.
Как раз перед нами, в первом ряду трибуны, появилась поразительно красивая молодая дама. Ей можно было дать лет двадцать -- двадцать пять. Это была брюнетка с матовым цветом лица, с какой-то усталостью в движениях. На ней был синий английский костюм с широкими полами, отделанный скунсом. В опущенной руке она держала огромную муфту, плоскую, по тогдашней моде. Из-под скунсовой шапочки видны были густые черные волосы.
Она заметила Марсе и приветствовала его усталым жестом.
-- Кто это? -- прошептал я.
-- Как! -- ответил он восторженно, -- вы не знаете неразлучную наперсницу и фрейлину великой герцогини Авроры, пользующуюся ее полным доверием? Ведь это мадемуазель Мелузина фон Граффенфрид! Что же вы делали все это время?
-- Как она красива, -- сказал я.
-- Да, очень красива! Вы не первый это заметили. Но вы знаете, мой дорогой, -- при этом он лукаво взглянул на меня -- тут вы ничего не поделаете. Впрочем, как только прибудет великая герцогиня, вы ее здесь больше и не увидите. А пока почему нам не...
И, заменив жестом то, чего он не высказал словами, он слегка прикоснулся к плечу нашей прекрасной соседки:
-- Мадемуазель фон Граффенфрид, позвольте вам доложить, что не все в замке исполняют хорошо свои обязанности. Вот один из обитателей замка, который до сих пор не был вам представлен и который очень добивается этой чести. Мой соотечественник Рауль Виньерт, преподаватель его высочества наследного герцога.
Очаровательная девушка повернулась и обвела меня ангельским взглядом; не знаю почему я страшно сконфузился.