-- Через десять минут мы придем в штаб командования. Ничего нового? -- спросил я вполголоса.
-- Одна рота нашего батальона должна будет, кажется, произвести какую-то операцию, но не наша рота.
-- Я во всяком случае останусь в штабе. Вы произведете смену без меня, а я через четверть часа возвращусь с приказом.
Это было действительно тоскливое место -- этот Блан-Саблон. По спуску оврага -- карликовый лес, разнесенный снарядами, с кое-где сохранившимися группами деревьев, черные какие-то провалы. Дальше -- дорога, забаррикадированная ветвями, спускающаяся на протяжении нескольких сотен метров к деревне, занятой неприятелем.
Солдаты, до сих пор молчавшие, не могли удержаться от кратких замечаний.
-- Да, нечего сказать! Хорошенькое местечко! Видно, уж нам так везет.
-- Смирно!
Смена напоминает какую-то фигуру котильона. Ротный командир, взводные, капралы, солдаты должны быстро найти себе подобных, которых они пришли сменить, и занять их места. Все это надо проделать в пять минут, без шума, иначе неприятельская артиллерия успеет расстрелять скучившихся людей, из которых половина оказывается вне прикрытия.
Приходящих на смену сравнительно легко заставить соблюдать тишину, но с уходящими это не так просто. От радости, что их ожидает сон под крышей и несколько дней отдыха в тылу, они становятся болтливыми. Они начинают давать советы своим заместителям.
-- А главное, не высовывай голову на этом месте, там напротив есть молодчик, который не любит меня. Я сегодня три раза стрелял в него, и если я его не подстрелил, он наверно захочет отомстить. А затем...