-- Смотрите, смотрите!
На лице Мелузины фон Граффенфрид, сидевший впереди нас у балюстрады, появилась улыбка.
На площади появились два всадника, направлявшиеся к месту, где находился король.
Один из них был маленький Гаген. Слегка бледный, жеманный, он держался в восьми или десяти шагах сзади полковника лаутенбургских гусар.
По правде, мне в этот момент не удалось отчетливо разглядеть черты лица великой герцогини Авроры. Я видел пред собой только стройный силуэт ее. Она ехала на маленькой лошади, покрытой великолепным вальтрапом. На ней была амазонка, красный доломан детмольдских гусар с желтыми бранденбургами и папаха с длинной золотой эгреткой.
Она также отсалютовала саблей королю. Король, подъехав к великой герцогине, поклонился ей и поцеловал ей руку. В этот момент толпа разразилась кликами "Гох великой герцогине!", "Гох королю!", "Гох императору!".
Марсе слегка прикоснулся пальцем к меху, окутывавшему плечи Мелузины, и сказал:
-- Как спокойно держится сегодня великая герцогиня на коне!
-- Вы думаете? -- И, не поворачивая головы, Мелузина пожала плечами. -- Великая герцогиня велела влить сегодня в овес Тарасу Бульбе две бутылки экстра-дрей.
-- Тарасу Бульбе? -- спросил я. -- Это ее лошадь?