Внимательным взглядом, не упускавшим ни одну мелочь, осматривал де Биевр огромный, заставленный хрусталем и цветами стол.
-- Отлично, отлично, нечего говорить. Устроено нескверно. Чудесные цветы. Сколько нас?
-- Сорок восемь человек, граф.
-- Ого! Впрочем, тем лучше. Можно будет говорить с кем захочется. Скажите, Эльзеар, что бы нам такое взять в ожидании этих почтенных господ и дам?
-- Жаль, что сейчас не другое время, -- сказал Поль Эльзеар, -- ибо здесь имеется портвейн 1811 года, прямо достойный богов. Его привез из Испании Сюше. Но пить портвейн в одиннадцать часов вечера!... Страшно жаль. Я бы не отказался взять бутылку за счет дорогого дю Ганжа.
-- Гадкий мальчишка!
-- Он может заплатить. Но возвратимся к начатому в автомобиле разговору.
-- Сейчас, -- ответил де Биевр. -- Гаспар, друг мой, поставьте на минутку себя на наше место. Что можно заказать в одиннадцать часов в заведении, подобном вашему, за час до ужина?
-- Может быть, господин граф, бокал "Данте-Габриель-Россетти"...
-- Только этого не хватало! Вы отстали на целых тридцать лет, Гаспар. Ну-ка, Поль, что вы предлагаете?