На другом конце зала де Биевр взял под руку маленького, толстого человека, на отворотах одежды которого сверкали усыпанные бриллиантами ордена.
-- Дорогой Гильорэ! Пойдемте же, я вас представлю. Все горят желанием с вами познакомиться: Пьер Плессис, Сарра Рафаль.
-- К столу, к столу! -- доносилось со всех сторон.
-- Мадемуазель Жессика, -- вскричал сияющий Франсуа дю Ганж, -- вам подавать сигнал. Садитесь. Все за вами последуют.
Агарь повиновалась, смущенная тем, что так неожиданно громко произнесли ее имя.
Королева Апреля, подмигнув, ущипнула ее за руку.
-- Он, кажется, усердно занялся тобой, -- шепнула она.
-- Ладно, ладно. Пока я довольна.
Ослепленная светом, оглушенная смехом и речами, Агарь понемногу приходила в себя, слушая сидевшего справа от нее де Биевра. В самом начале обеда она, чтобы положить конец излишней фамильярности соседа слева, пододвинула стул к стулу графа. Он говорил с ней тихим голосом, скромно и уважительно, что так трогает сердца бедных, всем доступных женщин. Сидящий же напротив Франсуа дю Ганж всячески афишировал свой интерес к мадемуазель Жессике. Он суетился, то наливая ей бокал, то накладывая на тарелку закуски, ему хотелось обратить на нее всеобщее внимание, чего она так боялась.
-- Разрешите уж мне, дорогой друг, поухаживать за моей соседкой, -- осторожно заметил де Биевр.