-- Я сам в тот же день их отправил. Но этого количества не хватило.
Агарь побледнела.
-- Да, -- продолжал Каркассонна, -- несчастье будто поселилось в этой бедной колонии. Первое письмо мы получили в конце января. В нем говорилось о сделке с французской армией.
-- Да, поставка вина сирийскому гарнизону.
-- Вот именно. Сделка была ликвидирована французским интендантством. Кажется, цистерны, в которых хранилось проданное вино, были скверно построены. Короче говоря, вино прокисло. Интендантство отказалось принять его, и местный трибунал был принужден оправдать французов. Был внесен задаток. Пришлось его возвратить.
-- Бог мой! -- прошептала Агарь. -- И что же?
-- Тогда, сударыня, Кохбас в письме, о котором я упомянул, снова попросил у барона восемьдесят тысяч франков взаймы.
-- И барон, конечно, согласился?
-- Такого рода просьб у барона бесчисленное множество. Он должен хорошо подумать, прежде чем жертвовать. Существуют дела, так плохо поставленные, что поддерживать их -- только даром тратить золото. Но я полагаю, что... -- Он сделал вид, что хочет встать.
-- Останьтесь, заклинаю вас! -- сказала она. -- А обо мне? Говорил он обо мне в письме?