Вдруг ярость дю Ганжа прорвалась.
-- О, мошенница! О, каналья! И ты думала, что я этого не знал? Ты продала также сапфировое колье и заменила фальшивым. И изумруды! И солитер! Ах, подлая тварь!
Она пыталась остановить его, но он ничего не видел. Он продолжал неистовствовать.
-- Что! Ты думала, что я идиот. Прекрасное создание, ты забыла, что я литератор. Я прекрасно понимаю, в чем дело. Не беспокойся. Этот мерзавец-ювелир, с которым ты обделывала свои дела, мне известен. Он уж в рай не попадет.
-- Он не имеет никакого отношения к этому делу, -- сказала она сухо. -- Принадлежали эти драгоценности мне или нет? И если я их продала, то это мое дело.
-- И ты заменила их фальшивыми, негодная.
Плотина прорвалась, и хлынул целый поток оскорбительных ругательств.
-- Круглые сто тысяч за жемчуг! Сто тысяч за алмазы! Сто тысяч за сапфир и изумруды! Триста тысяч франков! Ах ты...
-- Довольно! -- промолвила она.
-- Что! Ты еще разговариваешь? Ты думала, что я дурак, а?! Уже давно, моя крошка, я выследил тебя. Теперь конец! Говори!