-- Вас не утомляет мой разговор?
Она устало покачала головой:
-- Нет.
-- Прошла только неделя со дня вашего великого поста. Вы постились, Жессика?
-- Да, -- сухо ответила она. -- И что же? Что это доказывает?
Он ничего не сказал.
На стене между гобеленами оставались пустые пространства. Еще шесть месяцев назад тут висели портреты графинь из рода де Биевров, которые теперь были перемещены на Рю-Вернейль... В продолжение веков эти надменные католички сидели в комнате, где находилась теперь Агарь. Мысли де Биевра занимали те таинственные силы, которые, вытеснив представительниц гордого рода, привели сюда незнакомку с Востока. В этой комнате, где игуменья и прелаты спорили о иогизме и квиетизме, еврейская танцовщица исполняла обряды своего народа. Божественная и страшная нация, уверенно разрушающая и ничего не уступающая, ничего не дарующая побежденному врагу.
Шум автомобиля, подъехавшего к подъезду, вывел их из задумчивости.
-- Просите, -- сказала Агарь слуге, доложившему о приезде Риго.
-- Ну, -- начал литератор, сразу уловив настроение, царящее в столовой. -- Я вижу, что тут совсем не думают о том, что все друзья в Париже чертовски устали. Моя маленькая Жессика, когда ты наконец намерена вернуться в Париж?