Завидев Агарь, он поспешно пошел ей навстречу.
-- Благодарю вас. До последней минуты я боялся, что вам что-нибудь помешает, что вы не придете, -- сказал он.
-- Я ведь обещала.
-- Простите, вам придется четверть часа подождать. Нужно выполнить несколько формальностей, касающихся паспортов. Вечно одно и то же: вместо того чтобы устранить такого рода трудности, их, наоборот, создают. Каиффа, видите ли, пока нейтральная зона. Мы здесь еще не совсем дома.
Он говорил со странным оживлением; улыбка освещала его худое лицо. Казалось, он был счастлив.
Агарь уселась на скамейку у самого входа в дом, где находился контрольный пункт.
Оттуда ей очень удобно было наблюдать за вновь прибывшими колонистами.
Сойдя накануне с парохода, они готовились после тщательной проверки бумаг к посадке в автобус, который развезет их по колониям. Колонистов было одиннадцать: восемь мужчин и три женщины. Мужчин нельзя было принять ни за рабочих, ни за крестьян. Их одежда говорила о претенциозности бедняков, которая пользуется таким успехом у посетителей некоторых монпарнасских кафе. Только на одном из них был черный классический кафтан и круглая шапка, кроме того он носил длинные пейсы. Остальные, очевидно, держались от него в стороне, женщины с коротко остриженными волосами и красивыми, правильными, отмеченными страданием и насмешкой лицами напоминали анархисток.
Одетые в жалкие лохмотья, они с недоброжелательством поглядывали на Агарь.
Наконец, покончив с формальностями, колонисты расселись на двух противоположных скамейках автобуса: шесть по одну сторону, пять -- по другую. Свой убогий багаж они сунули себе под ноги.