Никогда и намеком не выказала она переполнившей ее печали при виде предавших ее единоплеменников, на которых, казалось, можно было больше всего рассчитывать.
Время, верно, еще не наступило.
Но как бы то ни было, и доли истины не было в жестокой шутке короля Фердинанда болгарского, заявившего, что "сионист -- еврей, платящий другому, чтобы тот ехал в Сион"!
Генриетта Вейль штопала носки, когда в дверь постучали.
Вошла Агарь.
-- Уже на ногах, дитя мое? Еще нет восьми. Я же вам вчера говорила, что вы можете отдыхать.
Но Агарь возразила, что не имеет обыкновения много спать и что хочет как можно скорее ознакомиться со своими новыми обязанностями.
-- Прежде всего я обойду с вами колонию, -- сказала Генриетта. -- У нас нет специальных занятий. Каждый по мере необходимости призывается к труду. А девочка, что с вами, как провела ночь?
-- Она еще спит.
-- Вот и отлично. Пойдем, ладно?